Вассерман о социализме

А целью этого исследования будет представление какого-то стратегического плана развития России?

Нет, не стратегический план развития. Суть в том, что начиная примерно с 2020-го года (при очень неблагоприятном раскладе — с 2022-го, но никак не позже), суммарная вычислительная мощность компьютерного парка, подключённого к интернету, позволит вычислять полный, точный и оптимальный план всего мирового производства менее чем за сутки.

Но это станет возможным лишь в случае общей собственности на все средства производства. Как при социализме. А это, в свою очередь, означает: надо продумать заранее, что предложить каждому собственнику взамен его собственности, чтобы он согласился на такой переход.

Во-вторых, необходимо решить задачу целеполагания, то есть выработки не плана, а главной цели, ради которой мы все работаем. Есть основания полагать, что это алгоритмизируемая задача. То есть её можно решить не на уровне личных усмотрений, а с помощью анализа большого массива разнородных данных.

В данном случае основная сложность именно в разнородности информации, вплоть до фантастических романов. Алгоритмы можно выработать средствами теории рефлексии. Но эта теория, во-первых, развивается всего полвека, а во-вторых, её создатель, Владимир Александрович Лефевр, уже больше четверти века назад уехал в Ирвайн. То есть большая часть специалистов по теории рефлексии сейчас обитает в Калифорнии. Обратиться к ним можно будет только на основе уже выделенного финансирования.

Кроме того, есть большой спектр психологических задач, подлежащих решению ещё до начала вышеописанного перехода, чтобы максимально сократить предпосылки для неизбежных конфликтов. Надо сказать, что все известные недостатки старого социализма так или иначе проистекают из ограниченных возможностей тогдашних информационных технологий. Сейчас эти возможности многократно шире, так что те недостатки уже не повторятся. Но есть ряд других недостатков, которые нужно устранить заранее. В частности, уже сейчас ясно, какие именно психологические проблемы возникнут в новом обществе, и ясно, что эти проблемы решаемы, но пока ещё неизвестно, как именно.

Работа по единому плану, в общих интересах, идёт значительно эффективнее, когда каждый человек способен осознать эту общность интересов и необходимость единства плана. А раздробление взглядов и интересов как раз и означает: люди работают не в общих интересах, а в чьих-то частных. Поэтому система, нацеленная, прежде всего, на общий интерес, будет очень способствовать возрождению цельной картины мира и максимальному повышению интеллектуальных и творческих способностей каждого человека. Особенно творческие способности — потому что сейчас при попытке осуществить какую-то творческую идею Вы непременно сталкиваетесь с необходимостью сделать ещё очень многое, тратите слишком много времени. И если говорить о плановой системе, способной отрабатывать любое новшество за сутки, то это снимет очень серьёзные препятствия на пути творчества.

Соответственно в новом обществе творческая деятельность будет востребована куда больше, чем сейчас. Подчёркиваю: речь идёт о реальной творческой деятельности, а не об её имитации, когда Вы всего лишь пытаетесь по-новому скомбинировать плоды чужого творчества. Не о так называемой креативности: она хоть и переводится именно как творчество, но в наших условиях стала обозначением для разнообразных способов имитации. Реальная творческая деятельность в новом обществе будет востребована куда больше, чем в старом. И интеллект в новом обществе будет востребован куда больше.

Раз уж мы заговорили про интеллект: вполне возможно, что в ближайшее время появятся какие-то химические соединения либо манипуляции с генетическим кодом, позволяющие существенно увеличить IQ среднестатистического человека. Если увеличится интеллектуальный потенциал общества, то приёмы манипуляции, основанные на дроблении мышления и на сокрытии информации, будут не сильно эффективны. И тут встает вопрос — куда двигаться? Если человек настолько умён, что не видит интереса в какой-то рутинной работе, а роботы, которые смогут работать на фабриках и на заводах, ещё не созданы, то возникнут серьёзные социально-экономические проблемы.

Роботы для многих видов деятельности не созданы только потому, что человек пока дешевле робота. По мере развития и каждого отдельного человека, и общества в целом появится очень мощный экономический стимул для создания роботов. Как отмечал Энгельс, когда у общества появляется потребность, она двигает науку вперед больше, чем десяток университетов. Полагаю, в новых условиях автоматизация производства существенно вырастет. Что же касается IQ, то я не рассчитываю на то, что рост интеллекта общества снизит уровень мошенничества. Ведь вырастет и IQ мошенников. Кроме того, как показывает обширный опыт, умного человека, на самом деле, можно обмануть с той же лёгкостью, что и дурака — надо просто подсунуть ему другие приманки.

В частности, и у нас, и на киевском Майдане чёртова уйма людей, умных по всем объективным показателям. Но это не мешает им совершенно искренне верить, что возвращение во власть людей, вылетевших оттуда потому, что они уже доказали свою профессиональную несостоятельность, может как-то улучшить положение в стране. Более того, я не раз наблюдал, как вполне умные люди легко клюют на такие простейшие наживки, что даже самая дурная рыба проплыла бы мимо. К сожалению, чем умнее человек, тем большую глупость он в состоянии придумать. И я не рассчитываю, что массовое поумнение человечества само по себе избавит нас от обмана. Для этого нужны совершенно иные средства — в том числе прямая и целенаправленная борьба с обманом, включая уголовный кодекс.

Например, отцы-основатели Соединённых Штатов Америки, принимая первую поправку к Конституции, гарантирующую свободу слова, мотивировали эту поправку правом каждого человека на свободный доступ ко всем сведениям, необходимым ему для принятия обоснованных решений. Это означает, что свобода слова не имеет ничего общего со свободой лжи. Если мы признаём право человека получать сведения, необходимые для принятия обоснованных решений, то тем самым публичная ложь оказывается серьёзнейшим ущемлением этого права. И должна преследоваться по закону — совершенно независимо от права на свободу слова.

А что касается химических, генетических и прочих средств увеличения интеллекта, то пока не буду говорить о них что-то конкретное. Все доселе исследованные подобные средства обладают множеством нежелательных побочных эффектов. Боюсь, что так будет ещё не одно десятилетие, потому что наше мышление — слишком сложная система. В ней слишком много взаимосвязей между элементами, и в обозримом будущем нам вряд ли удастся просчитать возможные последствия. Поэтому я к таким средствам пока отношусь весьма скептически.

— По Вашему мнению, они не будут в ближайшее время как-то заметно влиять на развитие общества в целом?

Нет. Думаю, что не будут. Более того, на интеллектуализацию общества несравненно больше повлияет возврат к методам преподавания, принятым в 1960-е годы.

— Как Вы относитесь к анонимности в интернете? Если говорить о свободе слова и свободе лжи, то насколько анонимность правильна с точки зрения целеполагания и стремления общества к чему-то единому?

Слова каждого человека оцениваются с учётом предыстории. Если чьи-то слова достаточно регулярно подтверждаются дальнейшим ходом событий, то и к новым его высказываниям можно относиться с вниманием и доверием. У анонима же нет истории. Каждое анонимное высказывание воспринимается как самостоятельное, ничем не подкреплённое. Иногда, — при достаточно долгих и оживлённых дискуссиях, — удаётся распознавать некоторых анонимов по стилю, но это всё-таки не надежно, и чаще всего каждое высказывание анонима воспринимается как самостоятельное и оторванное от всего остального. Поэтому мне кажется, что особого вреда от анонимности в интернете нет, ибо и цена слову анонима достаточно мала.

— Но есть виртуальные персонажи, которые очень долгое время активно действуют в сети.

Виртуальный персонаж — всё-таки не аноним. Это человек, пусть даже без конкретного имени и адреса, но при этом с серьёзной предысторией высказываний, и с ней мы можем ознакомиться. В силу этого такого персонажа воспринимают не как анонима, а как реальную и известную личность. Чистый же аноним — человек, не имеющий никакой истории.

В какой мере человек должен отвечать за свои слова в интернете и как сказывается на достоверности высказываний отрыв виртуальной личности от реальной? Думаю, в большинстве случаев достаточным наказанием оказывается уже то, что после первого же ложного высказывания ценность виртуальной личности резко падает.

— Ваша повседневная жизнь связана с «перевариванием» очень большого объема информации. Какие у Вас есть лайфхаки, позволяющие оперативнее обрабатывать и использовать эту информацию?

Я постоянно читаю несколько знакомых блогов и сайтов, чьи авторы и редакторы уже отбирают и концентрируют значительную часть сведений, интересующих меня. Если какие-то сведения меня особо заинтересуют, то я хожу по ссылкам, представленным в этих публикациях. Но чаще всего мне хватает просмотра самого текста. Так что само наличие некоторых публикаторов изрядно облегчают мне жизнь.

— Если говорить о вашем циркадном ритме, то Вы сова или жаворонок? Как Вы перераспределяете своё рабочее время в течение дня?

В основном я сова. Но жёсткого графика у меня нет — он в значительной степени завязан на контакты с другими людьми, на внешние дела. Ту часть дел, которые я выполняю свободно, я, как правило, делаю вечером и ночью. Хотя это приводит к тому, что я катастрофически не высыпаюсь.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *